Максим Марков | «Левиафан», разобранный по косточкам: третья глава
Третья глава нашего проекта в какой-то мере сенсационна – просто потому, что здесь Андрей Звягинцев разрушает представление о том, что ничего случайного в его кинематографе невозможно. Я уже описывал своё впечатление от моторной лодки, проплывшей по реке на первом общем плане дома Николая: именно она дала мне эту Идею, именно этот момент год назад послужил толчком ко всему случившемуся, к столь подробному исследованию «Левиафана». Так вот, оказывается… Нет, вы не поверите!.. Впрочем, давайте по порядку.
- Все элементы декорации дома Николая были построены с нуля, на голом месте.
- Фонари на мосту поставила съёмочная группа фильма – они понадобились как необходимое «световое пятно», «дополнительная изобразительная опора кадра».
- Вступительный общий план дома Николая снят со второго раза: первая попытка была признана режиссёром и оператором неудачной.
- На самом деле на общем утреннем плане в доме включался не бытовой свет, а профессиональные осветительные приборы.
- Попавшая на первый общий план дома Николая моторная лодка проплывала по реке совершенно случайно. Услышав звук её приближения, режиссёр успел среагировать и дать команду к съёмке. Дубль с этой лодкой оказался в итоге лучшим и вошёл в картину – о чём неизвестный рыбак, вероятнее всего, даже и не догадывается (если вдруг не узнал себя во время просмотра картины). Второе появление лодки в сцене, где Николай смотрит телефонное видео, было уже преднамеренной рифмой. Изначально же режиссёр планировал запустить лодку совершенно в другом эпизоде.
- Первый общий план дома Николая содержит два компьютерных вмешательства. Во-первых, пришлось буквальным образом «стирать» одного из членов съёмочной группы, случайно попавшего в кадр в то время, когда снимался дубль с проплывавшей по реке лодкой. Во-вторых, режиссёр решил, что задержался со включением света в доме на семь-десять секунд - и при монтаже это включение было передвинуто по тайм-линии на нужное место.
- Первый план дома рифмуется с финальным общим планом церкви, который был снят «абсолютно с той же самой точки».
- В сценарии не было прописано, что Николай выйдет из дома, забыв выключить свет, из-за чего ему тут же придётся возвращаться. Этот момент родился уже во время съёмок как дополнительная «человеческая черта».
- Находясь в доме во время своего первого появления в картине, Алексей Серебряков по просьбе режиссёра по-быстрому перекусил, выпил чаю и действительно положил в холодильник колбасу на тарелочке. И это притом, что заметит все эти подробности в кадре только самый внимательный зритель.
- Во время совместной работы Андрей Звягинцев и оператор Михаил Кричман выработали принцип, согласно которому движение камеры обязательно должно быть чем-либо обосновано: «Диктовать, подсказывать его должно то, что происходит в кадре». Камера не может поехать просто так,:«Движет камеру не тот, кто за ней стоит, а тот, кто существует в кадре». Первый тревеллинг в «Левиафане» мотивирован выходом из дома героя Серебрякова.
- Проезд Николая по мосту рифмуется с финальным проездом так называемых «членовозов»: зимний кадр был снят с той же точки, только на месте дома Николая в фильме мы видим уже новенький храм.
- Не признавая понятия «перебивочного плана», Звягинцев в разговоре о планах без принципиального действия прибегает к сравнению с речью: «Нельзя сразу вываливать главные слова. Нужно к ним подобраться».
- Отснятую плёнку регулярно отправляли в московскую лабораторию, откуда все дубли возвращались уже в цифровом виде. Таким образом, контроль материала осуществлялся прямо на месте, каждые три-четыре дня.
- Звучащий в начале фильма лай собаки подкладывался уже в студии на этапе работы со звуком. Звукорежиссёр Андрей Дергачёв накопил для этого огромное количество сделанных в Териберке записей.
P.S. ООО «Нон-Стоп Продакшн» особо просит указывать на то, что сделанные мною скриншоты могут использоваться только в рамках настоящего проекта.
