Максим Марков

Максим Марков 16 уровень

Администратор, блогер 520

3 место в рейтинге | Накоплено баллов: 539208

Зарегистрирован: 11 лет 1 месяц 13 дней
Город: Москва | Последний визит: 02.12.2020 10:09
Добавить в друзья | Отправить личное сообщение
https://t.me/mumluk // https://letterboxd.com/mumluk/films/
друзья
комментарии
оценки
фильмы
привлеченные читатели
записей в блоге

Максим Марков | Рецензия на книгу Александра Ширвиндта «Опережая некролог»

14.10.2020 08:50

«На 86-м году жизни, – и уже на первой строчке ты хватаешься за сердце!.. – после тяжёлого и продолжительного раздумья, – так, не понял?.. – принял решение уйти с поста художественного руководителя Московского академического театра сатиры Александр Ширвиндт…»

А-а-а!.. Вот так, едва открыв эту книгу, мы вмиг постигаем суть её скорбного названия. Только зная Александра Ширвиндта – зная его как артиста, как медиа-фигуру, – можно считать его неповторимую интонацию и уловить этот согласованный с возрастом юмор («Смешу Россию!» – как он рапортует порой на торжественных мероприятиях). «Опережая некролог» – в какой-то мере это о том, что лучше, чем ты сам, про тебя никто ведь не скажет.

«Я хочу, чтобы меня запомнили тем, кем я был, и настолько, насколько заслужил».

Фрагмент содержания книги Александра Ширвиндта «Опережая некролог» © ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

«Раньше я, бросаясь в графоманию, считал: не надо замахиваться на монументальные мемуары со скромнейшими разделами «Я о себе» и «Они обо мне, а я о них». Теперь подумал: а почему бы и нет? Пусть ещё одна книжонка рухнет в залежи литературных запасников».

Рано или поздно писать о себе начинают практически все артисты. И у Ширвиндта это – уже не первая книга. Построенная на сей раз (по крайней мере, во второй своей половине) именно на обыгрывании этой просыпающейся у всех звёзд тяги к литературе. Как признаётся сам автор, он просто перебрал книжные полки – и таким простым образом собрал свою коллекцию великих друзей, коллег и современников, на каждый подписанный ему том (например: «А. Ширвиндту от небольшого, но чистого сердца. С. Альтов 1978») решив ответить небольшим воспоминанием.

Иногда это всего лишь пара абзацев, иногда – несколько страниц. Иногда, говоря об одном, Ширвиндт вдруг меняет тему и приступает к другому. Иногда нарушает основополагающий принцип – и находит памятный автограф не на книге, а на визитке или на фотографии.

Но всякий раз ему важно сказать о друге (чаще всего, к великой нашей горести, уже ушедшем: «Кончается эпоха. Уходит поколение, отборочно классифицируемое как легенды, и винить здесь некого, кроме Боженьки») что-то хорошее. Найти какие-то особенные, определяющие только этого человека слова.

Так, одни из самых щемящих, как по мне, строчек – об Игоре Кваше, который был «максималист в дружбе, любви и профессии»:

«Игорь всегда жил с ощущением необходимости срочно что-то сделать для друзей. Если он не успевал сегодня, он связывался по телефону ночью и обещал исправиться завтра. {…} И вот в книжном магазине «Москва» на Тверской я, склонившись над столом, надписывал книжки, и тут протянулась рука и раздался бархатный голос: «Если можно, что-нибудь интимное». Так как это был мужской голос, я вздрогнул и поднял голову. Передо мной стоял Игорёк Кваша, который не поленился прийти в магазин, за свои деньги купить мою книжку и сделать мне приятное».

Фрагмент книги Александра Ширвиндта «Опережая некролог»

Не всегда эти воспоминания имеют историческую ценность. Даже напротив – почти никогда не имеют. Их никуда не «пришить» и без той самой ширвиндтовской интонации они имеют все шансы раствориться в море иных баек кого-то о ком-то. Но тут – другое.

Ширвиндт плывёт, что называется, по волнам своей памяти. И в ней он не выискивает что-то этакое, чего не помнит больше никто. Он не пытается нас рассмешить уморительным анекдотом или удивить фактами из творческой биографии знакомого мэтра. Он и не пробует объять необъятное (тем более что сделать это с представленными здесь фигурами и впрямь невозможно!). Он просто подбирает блеснувший в миллионе песчинок цветной осколочек – и любовно его рассматривает (его и только его – не мечтая даже восстановить по осколку целую вазу).

И что вспомнилось – то вспомнилось. Не обязательно смешное, не обязательно важное. Просто штрих – ещё один штрих ко всем известному портрету. «Но багаж воспоминаний, конечно, определяется не количеством, а эмоциональным наполнением тех эпизодов, которые вспоминаются».

«Может быть, об этом непедагогично говорить, учитывая значение Андрея Александровича в истории русского театра, но правда выше моральных барьеров. Короче, Андрей Миронов был гениальный артист, удивительно нежный и верный друг и совершенно безграмотный писатель. {…} Как-то Андрюша после заполнения черновика отдал мне свою анкету на редактуру, и я увидел, что во всех нужных графах было написано: «не учавствовал».



Но это – только часть его новой книги. Есть ещё две не менее интересных составляющих: рассказы не столько о себе, сколько о родных – и размышления на самые разные темы.

Щедро делясь домашним архивом (письма, фотографии, те же автографы – и даже сертификат на «пожизненный бесплатный перелёт первым классом» из Москвы в Санкт-Петербург – но только 31-го декабря каждого года), автор приводит выдержки из воспоминаний отца, которому – ну надо же! – посчастливилось присутствовать «на тех исторических заседаниях II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов», «где были приняты первые декреты – о земле, о мире, о переходе власти к Советам» (!!!):

«Я до сего дня не могу забыть момент, когда впервые увидел Ленина. Я стоял в зале Смольного среди солдат, матросов, вооружённых рабочих. Вдруг возник какой-то неясный гул, сотни людей повернули головы в одну сторону. Я оглянулся и увидел, как вдоль стены быстро идёт, почти бежит Ленин. Он взошёл на помост и, заранее прекращая жестом приветствия, сразу заговорил необыкновенно уверенно, просто и деловито о задачах момента, о первых основных мероприятиях советской власти…»

Фрагмент книги Александра Ширвиндта «Опережая некролог»

Из разряда «Я о себе» аналогичных занимательных изюминок не то чтобы много. В детстве, например, автор «был влюблён в актрису Лидию Смирнову». А в молодости любил, чего греха таить, выпить. И сегодня подобные откровения – о том, что тогда «ездили за рулём даже в состоянии крайнего опьянения», – звучат вовсе не весело:

«Однажды я на своей «Победе» вернулся поздно вечером из Дома актёра домой. Утром следующего дня собрался ехать на репетицию, спустился во двор, вижу: стоит моя «Победа», окна открыты, а на сиденье лежат 5 рублей. Это я накануне приехал, расплатился и пошёл спать».

(Отдельный момент – о том, что «Олега Николаевича Ефремова и Михаила Михайловича Козакова, людей дикого темперамента, особенно в состояния опьянения, обуздать не могли. Единственным, кого эти два персонажа слушались в период запоя, был я»; к сожалению, пьянству звёзд у нас всегда было принято потакать – не осуждать же всеобщих любимцев!..)

Разворот книги Александра Ширвиндта «Опережая некролог» © ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

Уровень свой популярности в народе Ширвиндт отмечает появлением «в сборниках кроссвордов, сканвордов и судоку даже с портретом»; про привычки пишет, что всё делает кратно пяти («Допустим, глотки. Нельзя пить залпом и не считая. Нужно делать пять глотков»); откровенно признаёт проблему «с сегодняшними терминами – со всеми этими «айфенами» («Мне проще называть его утюг, хотя меня всё время поправляют. Мне кажется, ютьюб – это какой-то мат»; «А с гуглом – вообще катастрофа. Само звучание слова «гугл» ассоциируется у меня только с ГУЛАГом или ГУМом»).

«Однажды журналисты спросили, какой у меня самый нелюбимый вопрос. Ответил, что самый нелюбимый: «Как вы относитесь к сегодняшней жизни?» Потому что я к ней уже не отношусь. Я отношусь ко вчерашней и позавчерашней жизни».

А позднее: «Я давно уже живу сегодняшним днём, потому что завтрашний день как явление очень сомнителен: а вдруг нет?» (Конечно, всем хотелось бы, чтоб да.)

Ещё Александр Анатольевич делится жизненным опытом («Я когда-то пробовал бензобак залатать сырком «Дружба» – схватило и держалось несколько лет»); гордится тем, что на его предыдущие «нетленные произведения» ссылаются теперь в своих филологических диссертациях учёные («Правда, кроме своей цитаты, я по серости не понял ни одного слова»); выказывает себя не просто любителем, но знатоком поэзии – вспоминая, например, у Саши Чёрного образ Суламифь, которая «высунувши розовенький кончик / Единственного в мире язычка, / Как кошечка при виде молочка, / Шептала: “Соломон мой, Соломончик!”»:

«Попробуйте высунуть кончик языка. Высунули? Скажите: «Соломончик». Сказали? Что получилось? Вот. Значит, Суламифь была шепелявой».

Разворот книги Александра Ширвиндта «Опережая некролог» © ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

При этом рассказов, например, о кино совсем немного. Да и те не то чтоб особо вдохновляющие. Вот было бы интересно нам узнать об «эпохальной картине студии «Арменфильм» «Восточный дантист» («К сожалению, кроме меня, по-моему, его никто не видел») – но нет, уходит артист тут же в сторону. И даже о съёмках у Гайдая («Инкогнито из Петербурга») – не абы что:

«Это были годы полной голодухи. Гайдай сказал: «Я бутафорскую еду снимать не буду». На «Мосфильме» накрыли огромный стол для съёмок сцены застолья у городничего. На столе возникли осётр, поросёнок, нарезка – всё настоящее. Но нельзя было сказать: «Мотор!» – и запустить голодную массовку, переодетую в чиновников, – она оставила бы пустыню. Тогда пришёл реквизитор с маленькой леечкой – как для полива Анютиных глазок – и керосином залил всю эту красоту. Какой был запах! Лежит огромный осётр и воняет керосином».

Впрочем, справедливости ради, и о службе в театре книга говорит до печального мало («Но всё-таки основная задача костюмеров – не в том, чтобы правильно одеть артиста. Главное – проследить, чтобы он не ушёл домой в служебных носках»). Хотя тут есть, допустим, и про случайную встречу с Товстоноговым, который «болезненно и осторожно» подходил к выбору материала, и про многолетнюю дружбу с Марком Захаровым, обладавшим «режиссёрским и философским провидением»… Просто «Опережая некролог» – не совсем об этом.

«Принято считать, что наше всё – это Пушкин. Но для меня это – Маркуша. Я его знал лучше, чем Пушкина, и полагаю, что, если сваливать всё на классика, – не проживёшь. А жить надо всё-таки с друзьями».

Фрагмент книги Александра Ширвиндта «Опережая некролог»

Ну а мысли вслух носят подчас афористический характер (что подчёркивается и их оформлением – отдельными абзацами: будто что-то пришло в голову – и где-то записалось). С высоты своих лет и званий Александр Ширвиндт не без сарказма взирает на окружающий нас мир – и выносит ему убийственно точный диагноз.

«Мы строим гражданское общество. Этот долгострой будет длиться вечно, пока в фундамент сооружения будет заливаться жидкий поток болтовни».

«Советский лозунг «О спорт, ты – мир!» перестал быть ориентиром, ибо наш менталитет – в том, чтобы глобально обсираться, а потом долго и гениально выкручиваться. Мы дойдём до того, что начнём гордиться свежим допингом и займём в этом соревновании первое место».

«Могила – не выход по амнистии, не освобождение от подлого и бессмысленного жизненного пребывания. И вера в заблуждения гениев-диктаторов не является реабилитацией их зверств. {…} У нас всё время мечтают о сильной руке. У меня мечта о сильной ноге – чтобы под жопу коленкой того, кто мечтает о сильной руке».

«Огорчает некоммуникабельность, абсолютная поверхностность взаимоотношений. Искренность как явление выхолощена. Огромная шапка вранья и словоблудия очень давит...»

«Ускоряющаяся тенденция времени – быть испуганно-зарвавшимся говном. Это очень карьерно заманчиво. Но мне лично поздно».

«Что делать, так мы живём – яростно против чего-то протестуем, а потом, остыв, прекрасно в этом прозябаем».

«Возможно, скоро сбудется зыбкая мечта театральных директоров, и атавизм «художественный руководитель» отпадёт от тела театра. Будет идеально совмещённая в одном лице фигура «худрук-директор» – чтобы не ревновать друг друга к полномочиям, а редко ссориться с самим собой. И на пепелище русско-советского репертуарного театра возникнут огромные монстры-кластеры – дискотека-фитнес-боулинг-кабак-бардак, а для обозначения театральных традиций посреди всего этого – подвешенная за жопу Васса Железнова».

Фрагмент книги Александра Ширвиндта «Опережая некролог»

Насколько эта книга хороша? Трудно сказать объективно и честно. Это и не художественная литература – но и не совсем документальная, вроде бы мемуары – а вроде бы и нет. Это совершенно как будто бы необязательные заметки – которые тем не менее приятно читать, вспоминая тех любимых людей, которых лично тебе довелось знать разве что с экрана телевизора.

Поэтому так и хочется скрыться за авторитетами. «Чувство юмора есть не у всех. Ты не Лепс. Стадионы не собираешь. Чем умней юмор, тем скромнее аудитория», – пишет автору уже упомянутый выше Семён Альтов. «Моя любовь к Вам насчитывает такое количество столетий, что никакая мелочь её не разрушит», – пишет ему же Андрей Максимов. И уж явно не просто так приведено здесь ещё и письмо Дины Рубиной, которая «с огромным удовольствием» прочитала одну из предыдущих книг Александра Ширвиндта:

«Она замечательная! Во-первых, она очень хорошо написана, во-вторых, гениально придумана (как известно, именно структура, именно «архитектура» делает исписанные страницы книгой). В ней – множество глубоких мыслей, точных наблюдений над родом человеческим, много грусти о жизни, жутко смешных эпизодов и, наконец, бездна обаяния. Да Вы и сами это знаете».

Ну и разве нельзя то же самое сказать вообще обо всём, что выходит из-под пера прекрасного артиста, на закате лет оказавшегося ещё и симпатичным писателем?..

«Если пролистать меню моей биографии, то в целом получается, что я не делал того, чего не хотел. Тут возникает опасение, что я делал то, что хотел. Опасение напрасно, ибо я толком вообще никогда ничего не хотел. Нет, не то, что вообще ничего не делал, а в основном делал вид, что делал то, что хотел».

Обложка книги Александра Ширвиндта «Опережая некролог» © ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

Читайте также:
Фрагмент из книги Марии Ривы «Жизнь Марлен Дитрих, рассказанная её дочерью»
Рецензия на книгу Гэвина Эдвардса «Мир по Тому Хэнксу»
Рецензия на книгу Тома Хэнкса «Уникальный экземпляр. Истории о том о сём»
Ещё одна книга про «Твин Пикс»: плохая, но не без своих жемчужин
Бумажные комиксы. «Супербоги» Гранта Моррисона (часть I: комиксы)
Бумажные комиксы. «Супербоги» Гранта Моррисона (часть II: кино)
Бумажные комиксы. «Супербоги» Гранта Моррисона (только цитаты)
Рецензия на книгу Г. Ф. Лавкрафта «Зов Ктулху» с иллюстрациями Франсуа Баранже
Бумажные комиксы. Посткарантийный анонс, часть 5 (разное)

1936
Комментарии
по просмотрам
Арнольд Шварценеггер поработает с Netflix
Арнольд Шварценеггер сыграет супершпиона в сериале, производством которого займется Netflix.
Милли Бобби Браун против дракона
Милли Бобби Браун против дракона.
Джонни Депп стал персоной нон грата
Джонни Депп стал персоной нон грата.
Колин Фёрт поборется с живыми мертвецами
Колин Фёрт поборется с живыми мертвецами.
В третьем сезоне «Мандалорца» пополнение
В третьем сезоне «Мандалорца» пополнение.
по комментариям
«Мег 2» нашел режиссера
В третьем сезоне «Мандалорца» пополнение.
Новая надежда Терминатора
В третьем сезоне «Мандалорца» пополнение.
Рецензия на фильм «Вторжение»
В третьем сезоне «Мандалорца» пополнение.
Максимально «женские» «Пираты»
В третьем сезоне «Мандалорца» пополнение.
Современный взгляд на Анну Болейн
В третьем сезоне «Мандалорца» пополнение.
Filmz.ru / настоящее кино / все рубрики

© COPYRIGHT 2000-2020 Настоящее кино | Обратная связь | Размещение рекламы

Издается с 13/03/2000 :: Перепечатка материалов без уведомления и разрешения редакции возможна только при активной гиперссылке на www.Filmz.ru и сохранении авторства | Главный редактор on-line журнала Настоящее КИНО Александр Голубчиков, шеф-редактор Анатолий Ющенко. Программирование Вячеслав Скопюк, Дмитрий Александров, Андрей Волков, Юрий Римский, Александр Десятник | Хостинг предоставлен провайдером Qwarta.ru

Журнал "про Настоящее кино" зарегистрирован Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № 77-18412 от 27 сентября 2004 года.

Мнения авторов, высказываемые ими в личных блогах, могут не совпадать с мнением редакции.

filmz.ru в социальных сетях:

Пожалуйста, авторизуйтесь.

Выполнение данного действия требует авторизации на сайте.

   Регистрация | Забыли пароль?

×