Анатолий Ющенко | «Палата», реж. Джон Карпентер
Неловко вклиниваться в редакционные блоги, когда на дворе буйствует всеми любимый ММКФ, однако коллеги в социальных сетях проинформировали, что на отечественные экраны вышла «Палата» — новая картина, чего уж там скромничать, великого режиссера Карпентера, не снимавшего ко всему прочему десять лет, и тут как говорится, нет сил молчать. Отсеять нецелевую аудиторию тем не менее лучше сразу: «Палата» — ужастик предельно неряшливый и рекомендовать его следует только тем, кому вдруг не понравился «Остров проклятых». Скорее всего, дальше эту запись можно не читать, впрочем, невзирая на предсказуемое недовольство читателя, вынужден признаться, что для меня, к примеру, весь поздний Скорсезе похож на монументы авторства Церетели — это громоздкие и неповоротливые, ничем не отличающиеся друг от друга колоссы от кинематографа, которые внушают и страх, и трепет…и, наверное, они что-то еще обязательно должны внушать, но мне смотреть на подобные зрелища, честно говоря, больно, и поэтому к финалу я обычно засыпаю.
Фильм Карпентера, несмотря на явные референции в сторону лихейновского сюжета, я сумел досмотреть до самого конца. Он глуповат, но глуповат по-хорошему: пока некий призрак гремит цепями в душевой, красивые статистки фланируют по ретро-психушке, а полуголая Эмбер Херд строит бровки домиком (собственно, это ее основная деятельность на весь хронометраж, и по вполне понятным причинам в ее исполнении это бесхитростное занятие выглядит куда более увлекательным зрелищем, нежели подергивание лицевых мускул у какого-нибудь условного Ди Каприо). К финалу опять-таки последует неожиданный и пружинистый, хотя и заезженный уже не раз твист — и он, скорее, дань сегодняшней моде, которую Карпентер неохотно отдает чуть ли не в каждом эпизоде своего кино. Так или иначе, интересно в «Палате» другое: компромиссы, на которые идет живой классик, рождают в кадре не доморощенную конъюнктуру, а очень понятную и, кажется, свойственную лишь старым хоррорам нелепость. Карпентер не чурается выглядеть глупо: он лихо совмещает технические приемы разных эпох — и порой отчего-то возникает не чувство должного страха, а ощущение, будто ты подглядываешь за растолстевшей Бритни Спирз, пытающейся натянуть на себя школьную форму. Но несмотря ни что, нелепость эта невероятно трогательна. В те моменты, пока папа хоррора пытается молодиться, ты уясняешь для себя ряд ответов на весьма важные вопросы: ну, скажем так, самые страшные ужастики у каждого из нас остались в детстве, самые глупые и примитивные обитали в далеких 80х, самые надуманные и псведоинтеллектуальные снимают в наши дни. Не изменилось лишь одно: хороший хоррор проживается ровно полчаса, не больше. Кажется, именно столько прошло, пока я смотрел 90-минутную «Палату».
