Максим Марков | Зачем мы разобрали «Левиафан»
Для меня история проекта
«Левиафан», разобранный по косточкам:
режиссёр Андрей Звягинцев – о фильме кадр за кадром
началась, когда я смотрел эту картину уже в третий раз. Почему полезно пересматривать хорошее кино? Ты уже освобождён от необходимости следить за развитием сюжета, ты знаешь, что будет, чем дело кончится. И потому ты можешь больше внимания уделить деталям. А их в том же «Левиафане» предостаточно.
И вот меня вдруг кольнул один из самых первых планов: общий вид Дома – а по реке проезжает катер. Сперва я представил себе, как это снимали: вся группа готовится к дублю, скучковавшись в одном месте, а где-то далеко от них, в предрассветной тиши, сидит одинокий лодочник и ждёт сигнала, который ему, скорее всего, передадут по рации. Скажет режиссёр: «Давай!» - и он заведёт мотор, и поедет вдаль, чтобы остаться на экране лишь крохотной точкой, а больше даже – звуком лодочного мотора, оттеняющим эту самую предрассветную тишину…
Понятно же, что катер проехал в этом кадре неслучайно. В кино таких случайностей не бывает, тем более – наверняка – у Звягинцева. К тому же тут я вспомнил: а ведь такой же катер проедет по этой же реке ещё раз - много позже, когда герой Серебрякова будет пересматривать возле лодки видео с мобильного телефона!.. Очевидно же, что это «рифма» - и в этом фильме далеко не единственная.
Так и пришла эта идея. Я просто понял, что мне неинтересно было бы вновь задавать Звягинцеву пять-десять вопросов, укладываясь в стандартное 20-30-минутное интервью. Таких интервью он в связи с «Левиафаном» дал уже множество, ответы лежат в общем доступе – читайте. Но лично мне жуть как захотелось адресовать ему сто или даже все двести вопросов – и спросить о таких вещах, о каких, как правило, режиссёров никто не спрашивает или спрашивают крайне редко, не добиваясь подробностей. Не о Смыслах и о том Шуме, который тогда сопровождал картину. А о таких вот «неслучайных случайностях», которые и составляют ткань Настоящего Фильма.
О кино чаще всего говорят вообще, как о большом и слитном произведении. Но для кинематографиста его работа – это множество отдельных планов, которые надо придумать, продумать, снять, а уже потом смонтировать из них нечто целое. И вот именно на примере «Левиафана», как я тогда понял, было бы особо интересно порассуждать о кино не «вообще», а конкретно. Что это такое - кино? Вот есть кадр – как он создавался? Что в нём специально, а что, быть может, непреднамеренно? Контролировал ли режиссёр каждый жест – или тут нашлось место импровизации?..
В одном из своих мастер-классов Звягинцев говорил, что «в произведении искусства не может быть случайностей. События могут быть облачены в одежды случайности, но царствует здесь закономерность». Но как создать эту закономерность – и как ею управлять?.. Из чего скроен фильм? Из каких усилий и замыслов? Как детали влияют на целое? Что было сделано, чтобы сделать каждый кадр уникальным? Как вдохнуть в плёнку жизнь?..
Мне казалось, что эти вопросы могут иметь смысл не только для меня. Кажется так и сегодня, когда наша встреча уже случилась и этот самый детальный разговор уже состоялся. Уверен, ответы признанного мастера смогут очень сильно помочь тем, кто ещё только входит в профессию. Как минимум, они дадут основу для понимания простейшей вещи: в кино нет ничего, что можно было бы оставить без внимания.
Кстати, отвечая на вопрос про тот катер, режиссёр открыл мне тааакууую ПРАВДУ, что… Что я даже не знал, смеяться или плакать. Но об этом – только осенью.
