Максим Марков | Год назад «Левиафана» впервые показали в России
Год назад, 8-го июня 2014-го года, вечером, после закрытия 25-го «Кинотавра», в России впервые официально показали фильм Андрея Звягинцева «Левиафан».
И потом больше нигде в стране не показывали.
Если не считать, конечно, той недели, которая нужна была для выдвижения картины на «Оскар». Хотя к ней, конечно, имеется ряд вопросов. В том плане, считать ли это «прокатом».
Но от российских фестивальных показов создатели ленты решительным образом отказались. И эта стратегия по нагнетанию вокруг фильма интриги ещё должна будет найти когда-нибудь своего исследователя.
Нет никакого сомнения, что новую работу Звягинцева готов был бы тем летом показать любой российский кинофестиваль. Сразу из Сочи она могла переплыть на Ивановское «Зеркало», где за два года до этого прославленный режиссёр был членом жюри. Потом оказаться на ММКФ – причём не только в рамках «Российской программы», но и на каком-нибудь более почётном, специальном показе. Далее она могла бы быть показана везде, вплоть до Владивостока, где продюсер Александр Роднянский прошлой осенью возглавлял судейскую коллегию на «Меридианах Тихого».
Но «Левиафан» плавал, собирая призы, исключительно в зарубежных водах. О чём нам регулярно сообщали, заставляя изнывать в ожидании.
Про «изнывать» я знаю по себе, хотя сидел год назад на показе в первом ряду. Но за последующие месяцы я дошёл до того состояния, что мне ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ хотелось картину пересмотреть. Что я и сделал – как только, так сразу.
Так называемая «стратегия» - если она действительно была – заключалась (на мой взгляд) в том, чтобы максимально подогреть зрительские ожидания, не дав при этом преждевременно распространиться неминуемому скандалу. Который непременно бы случился (и случился в итоге), если бы фильм увидели в какой-то массе не «свои» - сторонние зрители. Финал оказался бы раскрыт – а это такой спойлер, что… Ну, вы знаете.
И так бы всё и было, если бы картине выбрали правильную дату. Она пару раз менялась, и в какой-то момент казалось, что продюсеры встали на верный путь – отказавшись от начала 2015-го в пользу ноября 2014-го. А потом всё-таки переиграли и вернулись на февраль – якобы из-за близости «Оскара». Но зачем?!. Февраль в этом плане важен для американского проката – там же сидит большинство голосующих академиков. А у нас в это время полно прочих «оскаровских» новинок, для которых другие дистрибьюторы также подгадали заветные даты, но уже более оправдано: показать хорошую, допустим, британскую картину без «оскаровского» лейбла на афише чуток сложнее, нежели с ним.
«Левиафану» февраль был вовсе не нужен. И вы прекрасно знаете первую этому причину. Не могли забыть про неё и продюсеры, поэтому версия, что «они сами того хотели» имеет полное право на существование.
В результате вся блестящая, безусловно, операция по наращиванию зрительского напряжения и усиливанию максимальной интриги лопнула 10-го января и обернулась тем, что все желающие увидеть фильм увидели его за три недели до начала проката.
И ещё очень памятно то, что началось после этого.
Было бы иначе, случись «взрыв» в ноябре? Безусловно: фильм собрал бы в разы больше денег. Я в этом совершенно уверен: скандал бы гнал зрителей в кинотеатры не хуже телевизионной рекламы. Как ещё в советское время гнал, допустим, на «Интердевочку» с «Маленькой Верой». Сравнение не самое точное, но я прекрасно помню, как люди тогда шушукались: «Там такое!.. Там такое!..» Ну и здесь – такое.
Вышло похоже – только массовое скачивание не работало на кассу.
Хотя не в кассе ведь дело. Суть любого фильма – а этого в первую очередь – в том, чтобы быть увиденным зрителем. В идеале - своим зрителем. Это и произошло.
Жаль, конечно, что на маленьком экране. На большом, да ещё со звуком – конечно, несколько иное впечатление. Удар сильнее получается.
И заметно больше деталей.
О которых мы и говорили в мае с Андреем Звягинцевым, покадрово разбирая «Левиафан» с целью восстановить в памяти (режиссёра) и понять (мне): как же он был сделан?!.
Вышеописанную ситуацию мы, кажется, вообще не упоминали, разве что мимолётно, косвенно. Об этом имело бы смысл отдельно говорить с продюсерами фильма, но такой задачи не стояло. Интересно было другое…
Но об этом уже в следующий раз.
