Максим Марков | Эдуард Володарский
Умер Эдуард Володарский. Кинодраматург, которому наше кино многим обязано.
Совсем вроде бы недавно, 30 июля, в рамках Летней киноакадемии Никиты Михалкова состоялся его мастер-класс... Встречу, к сожалению, нельзя назвать в полной мере удавшейся – потому что это была именно «встреча с интересным человеком», а не мастер-класс в чистом виде. Эдуард Яковлевич не «передавал мастерство», а скорее рассказывал о себе; рассказывал довольно тихо, к тому же было очевидно, что он не очень хорошо себя чувствует.
Вот немногое из того, что было тогда им сказано.
- Я глубоко убежден, что по плохому сценарию ни один режиссер, даже самый талантливый, не снимет хорошую картину.
- Сценарий надо писать так, чтобы его интересно было читать – редакторам и всем прочим. Вы должны увлечь своим сценарием, как литературой. Кино - это вещь публичная, и литература тоже. Она пишется для людей.
- Главное - понять историю, она должна быть в основе любого сценария. И эту историю нужно уметь рассказать. Большинство сегодняшних сценариев – муть собачья, потому что люди не умеют рассказать историю внятно. Учитесь рассказывать истории.
- Жизнь дает много историй – и чем внимательнее вы к людям, чем лучше вы их слышите. Когда вы пишете героя, вы же вспоминаете всех людей, которых знаете в жизни, как-то выбираете. И чем чаще вы общаетесь – тем правдивее будет герой.
- Чем чаще ваш положительный герой будет отрицательным – тем лучше.
- Чтобы вы не писали – выдуманный сценарий или экранизацию, я готов поспорить, что вы будете писать про себя, соизмеряя со своей жизнью. И выводы будете делать, какие вы делаете. По мере таланта, по мере вашего понимания.
- Если вас жизнь не прикладывала мордой об стол – это плохо. Если вы не знаете, что такое поражение – вы никогда не узнаете, что такое победа.
- Я, честно говоря, никогда не составлял никаких синопсисов и планов того, как будет развиваться сюжет. Для меня была одна вещь – какой будет финал. И я начинал к нему прорубаться. Торопишься к нему, к финалу – побыстрее бы дойти! И понять, для чего это вы делаете.
- Если в сценарии есть 4-5 хороших сцен, то классно. Обязательно – в каждой сцене герои должны получить какую-то информацию и в конце сцены они должны стать другими. Иначе сцена не нужна.
- Дружеский совет: найдите и почитайте альманах советской драматургии и советских сценариев. В советское время там публиковались работы лучших сценаристов. Эти все сценарии – они настоящие. Вы увидите, что тогда делалось и на каком уровне была драматургия. Сейчас большинство из этих сценаристов ушли из жизни, но память о них осталась: Дунский и Фрид. Шпаликов.
- Я написал в свое время пьесу «Долги наши», она лет десять шла во МХАТе. Сперва я написал сценарий, который читали Тарковский и Кончаловский, им понравилось. Но было понятно, что не дадут поставить. Кончаловский мне и сказал: «Да чего ты паришься, напиши пьесу». – «Я не писал пьес никогда». – «Ты возьми «Дядю Ваню», посмотри, сколько там слов – и сделай так, чтоб и у тебя было не больше». Так я и сделал.
- Когда я писал «Штрафбат», то никакими материалами не пользовался. Я пользовался одним материалом: когда я был пацаном, 17 лет, мы с ребятами слушали фронтовиков. Город был военный, и рассказы были только про войну. Рассказывая, люди воевали во второй раз. Особенно те, кто с 41-го года воевал – испытали и горечь поражения, и радость победы. А люди-победители были нищими. Когда они вернулись - работы нет, очень плохо было с работой. И я слушал разговоры, рассказы этих людей. И ничего потом не приукрашивал. Эти истории были чем ценны – они были все живые. Такое сложно выдумать, там такие перипетии! Это надо слышать.
- У меня была колоссальная память – я запоминал все разговоры и потом пересказывал. И знаете, я не слышал ни одной новомодной философской концепции, которую я бы ранее не слышал от наших грузчиков.
- Раньше объем сценария занимал 80 страниц, не больше. Или фильм должен быть двухсерийным. «Свой среди чужих» я написал двухсерийным – но нам сказали: «Одна серия». У нас там был детективный фильм более тщательно разработан. Но потом детективная линия испарилась – всё из-за такого сокращения.
- А Михалкова отправили в армию – а сценарий остался лежать. И мне предлагали отдать его другому режиссеру. Но я не отдал. Помимо режиссерского таланта он и в работе над сценарием замечателен. Хотя с ним тяжело работать – он фонтанирует идеями и не дает голов потом поднять.
- «Проверка на дорогах». Мне было 28 лет. Я подписал договор, получил аванс, половину пропил. А потом прочитал книжку, толстую – повесть очень плохая. Всё надо заново писать. Поэтому я пользовался книжкой Алеся Адамовича про белорусских партизан – там быт хорошо описан.
- Про войну сейчас много стали снимать – я не люблю, особенно в цвете. Румяные парни в чистых белых воротничках – где, в окопах?!
- (об адаптации классического произведения под современность) Я видел много экранизаций Гамлета, были и такие, где его начинали менять. Но я считаю, так нельзя. Он написан гением. Если это классическое произведение – я бы побоялся. Я сейчас закончил экранизацию – роман «Воскресенье». Хороший роман, не «Анна Каренина», но хороший. Я взял историю, когда он едет за ней. У меня там другой финал, но я не трогал сокровенных вещей.
- (ваш любимый фильм?) Их много. Я очень люблю «Касабланку». Обожаю картину Формана «Кукушкино гнездо» и очень люблю картину Михалкова «Родня» – там Мордюкова как моя мать. «Баллада о солдате» – вообще гениальная картина.
- (самая интересная история за последние 5 лет?) На меня очень подействовала «Меланхолия» Ларса фон Триера. Из сериалов я бы выделил «Глухаря» – в начале были классные моменты. потом уже стали выжимать…
- Я думаю, что киноискусство разделится на две части – одна уйдет в сторону технологий, наподобие «Аватара», а другая пойдет в сторону черно-белого кино. Сейчас кино на телефон можно снять, а Гоша Рерберг два часа свет на «Зеркале» ставил...
