Анатолий Ющенко | ММКФ 2009: «Последний разговор», «Событие», «Измена».
«Последний разговор». Режиссер: Нюд Хиркенс.
Хронометраж в 75 минут — лучшее, что есть в этом нидерландском фильме. Всё это время главная героиня едет по дороге и треплется по мобильному телефону. За окнами унылые живописные пейзажи, в ушах — монотонные истерики про тяжкую бабью долю. Когда на актрису накатывает желание справиться с естественной нуждой, камера фиксируется на асфальте и демонстрирует засыпающему зрителю статичный трёхминутный кадр, где умещается серая каменная стена какой-то заправочной станции. Если бы не пресс-релиз, сложно было сказать, как эта неописуемая режиссёрская наглость пробралась за пределы ограниченного национального проката. Оказалось, что фильм является экспериментом: снят он одним дублем с использованием 25 камер. Уже после Нюд Хиркенс признался в своей любви к творчеству Александра Сокурова, но даже в качестве оправдания реверанс не прошёл. «Последний разговор» — акт творческой мастурбации, не более. Когда автор фригиден, то процесс предсказуемо затянут и безрезультатен в принципе. По-моему, главная беда дебютантов — это как раз такие вот эксперименты. Они ведь, по сути — попытка что-то доказать себе. Зачем же тогда проецировать личные поиски себя в кинематографе на зрителя, который совсем ни в чем не виноват.
«Событие». Режиссер: Андрей Эшпай.
С ранее упомянутым Сокуровым многое роднит и режиссёра Андрея Эшпая, решившего перенести на плёнку известную одноименную пьесу Владимира Набокова. В центре картины - история художника Трощейкина, его жены Любы, ее матери и сестры. Все они с замиранием сердца ждут приезда (нет, не ревизора) некого Барбашина, который в припадке ревности покушался на семейство, но попал на шесть лет в тюрьму, где клятвенно пообещал вернуться и закончить начатое. Разыгран фильм в одной декорации, актеры очень стараются и в какой-то мере тянут на себе неподъемную ношу. Чулпан Хаматова интеллигентно пьёт водку из фляги, сыплет высокопарными репликами и заламывает в припадках бледные руки.
Роль богемной алкоголички удалась лишь отчасти: актриса в странном макияже здесь похожа на героиновую наркоманку, а с некоторых ракурсов на, прости господи, певицу Юлию Савичеву, что с происходящим как-то не вяжется. Что касаемо самого фильма, у него серьезные проблемы с ритмом. Очень скучно, да и фразы по большей мере произносятся в пустоту. Подобное совсем недавно было в дебютной работе Натальи Бронштейн. Она на пресс-конференциях фильма «Пари» наивно вопрошала: «Вам было неприятно? Хотелось уйти? Это и задумано». Эшпай объяснял несмотрибельность своего «События» примерно также. Удушающая действительность, предчувствие смерти, потерянные дети и всё такое. Разумеется, он лукавит: картина не получилась, поскольку сделана с глубокой нелюбовью как к театру, так и к кино. «Событие» походит на заявку «посмотрите, мы же в искусстве». Какое там искусство, когда создатель путает авангардизм с претенциозностью, паузы с провисами, трагедию с дежурной истерикой. Перечисление можно продолжать до бесконечности.
« Измена». Режиссер: Родриго Бейотт.
В 2003-м Родриго Бёйотт снял изумительную «Сексуальную зависимость» — не только эстетическую, но и социально-политическую провокацию на тему отношения полов. Тогда, посредством изобретательного полиэкрана, режиссер состряпал остроактуальное молодёжное кино, собравшее не одну премию. Событийность сценария в нём была настолько насыщена, что фильм приходилось неоднократно пересматривать, дабы увязать между собой все сюжетные нити. В году нынешнем боливийский самородок представил на ММКФ свою «Измену» - полную противоположность «Зависимости» — неожиданно вязкий медитативный триллер, с которого, по-моему, ушло рекордное количество зрителей. Главного героя зовут Гас (режиссёр открыто восхищался после показа «Последними днями» Ван Сента), он снимает номер в отеле небольшого городка, где выжидает ночь перед убийством. Перед зрителем развивается хронологическая событийность этой самой ночи: очень долго актёр будет бриться, еще дольше –- гладить белоснежные гостиничные стены и прислушиваться. «Измену» нужно смотреть как видеоарт: в ней действительно ничего не происходит, но даже рутину Бёйотт воспроизводит как нечто иллюзорное, тревожное и неописуемо красивое. За кадром периодически слышатся строки из гомеровской «Одиссеи»: поэтическое описание Итаки ловко тасуется с ее же видами. Актёр медленно крадётся по длиннющему коридору, минуты две показывают подтекающий кран. Пустота, безнадёга, но очень красиво поставлен свет. Бывает же такое, показали скучную гомодраму о мести, а ощущения, словно посетил фотовыставку современного концептуального искусства.
