Максим Марков | Бумажные комиксы. «Бэтмен» Тома Кинга: «Холодные дни»
Любому, кто следит за бэтменианой Тома Кинга, понятно, в чём причина наступивших «холодных дней» и одолевающих главного героя «тяжких дум», почему Дик Грейсон так старается приободрить приунывшего Брюса, а тот, в свою очередь, признаётся верному Альфреду: «Я был… Я абсолютно потерян. Мне нужно вспомнить, кто я такой».
Однако велика вероятность того, что кому-то ещё только предстоит подключиться к этому захватывающему (и порой не столько приключенческому, сколько мелодраматическому) циклу, поэтому избежим некоторых подробностей и сосредоточимся на событиях текущего момента. И сразу скажем: здесь есть на что обратить внимание!
Собственно «Холодные дни» – парафраз классического сюжета Реджинальда Роуза, известного всем в первую очередь по картине Сидни Люмета «12 разгневанных мужчин» (во вторую – по снятому много позже телефильму Уильяма Фридкина, в третью – по российскому варианту Никиты Михалкова).
В Южном суде Готэма слушается дело Виктора Фриза, также известного как Мистер Фриз, и нет вроде бы никаких оснований не доверять стороне обвинения: Бэтмен, осматривавший тела трёх погибших женщин, обнаружил, «что температура мозгового ствола у всех трёх жертв была понижена», мигом добрался до единственного напрашивавшегося подозреваемого и буквально выбил из того признательные показания. Позднее, впрочем, Фриз взял свои слова обратно, настаивая, что в ту ночь Тёмного Рыцаря «как будто подменили» («Мне пришлось признать свою вину. Иначе Бэтмен убил бы меня»), но присяжные, разумеется, ему не поверили:
Все знают, что Мистер Фриз – убийца. Псих. Убийства совершил он. А теперь просто пытается подставить Бэтмена. Это ясно как день.
Каково же было их удивление, когда в ответ на обязательный вопрос – «Кто-то уверен, что Фриз невиновен? И что его нужно отпустить?» – всё-таки поднялась одна рука. И это была рука Брюса Уэйна.
Пришедший сюда «исполнить свой гражданский долг» (и успевший в ярости разнести туалет), Уэйн не собирается оспаривать установленные факты, но предполагает, что, «возможно, им не повредит контекст»: «Я с вами не спорю. Но всё равно хочу рассмотреть это дело ещё раз. Убедиться, что мы ничего не упустили. На всякий случай».
И тут очень интересно то, какие доводы он приводит.
Характеризуя Бэтмена на этапе отбора присяжных, Уэйн сказал, что «Бэтмен – непростая фигура. Пожалуй, он уже стал частью города. Как, допустим, горгульи на крышах». Но позднее, уже в более узком кругу, признался, что, как и многие, «считал его богом» – «Если определить бога как… нечто непогрешимое, того, кто берёт на себя всю ответственность… того, кто решает вопросы жизни и смерти». Конечно, ему, как и другим, понятно вот это ощущение: «Кто мы такие, чтобы сидеть здесь и осуждать Бэтмена? Ибо он совершенен. А мы – нет». Как можно ставить «под сомнение его действия», ведь «его воля для нас закон»!..
Вы же читали Книгу Иова? Ведь именно это и сказал ему Господь, верно? Разрушил этому парню жизнь. Отнял у него детей и всё нажитое. Иов слегка разозлился и спросил Господа – почему? А тот ответил: «Я создал все эти горы, сотворил многие чудеса. И ты сомневаешься во мне? Ты. Да кто ты такой?»
Только вот «мы с вами – не Иов перед ликом Господним», а Бэтмен всё-таки не бог, хотя и старается: «Он всего лишь человек, чёрт возьми! И коль скоро он просто человек, обычный мужчина, он тоже может ошибаться».
Уэйн не рассматривает сейчас личность Фриза как таковую (он-то знает про того куда как больше прочих). Но сегодня суд выносит приговор не за совокупность всех прегрешений, а по конкретному делу – в котором остаются, так уж вышло, белые пятна.
Мы не можем принять решение, если у нас есть сомнение. А факты говорят, что, если мы можем усомниться в Бэтмене, нам следует усомниться в исходе дела.
Так Том Кинг напоминает всем нам, что даже герои могут порой ошибаться. Но важнее не сама ошибка – а решимость её исправить.
А ещё он лишний раз подчёркивает аксиому о величии библейских текстов – которые сегодня могут служить вдохновением для историй самого разного рода. И цитируемая здесь Книга Иова («Господь дал, Господь и взял…») одинаково хороша и для «Левиафана», и для Готэма.
В следующей серии («Бремя зверя») русский след прочерчен уже напрямую: за главного злодея тут некий КГБист («KGBeast») Анатолий Князев, которому даётся такая характеристика: «Он профессиональный убийца, один из самых лучших. Возможно, самый лучший. Обученный убивать, а затем исчезать. Он тщательно всё продумал, замёл все следы».
Бэтмен его, конечно, находит (мы же знаем теперь, что не бывает тщательно заметённых следов!) – через личные связи («У меня есть человек в Москве. Бывший кгбшник. Неприятный, взяточник, но болтун»), докапываясь до архива ветеранов в Волгограде, переключаясь на секретный отдел во Владивостоке («Эти отметки означают, что ему платит правительство?») и в конце концов пешком, сквозь сугробы, отмеряя 307 километров, чтобы добраться до скромного домика на Дальнем Востоке…
Но самое любопытное заключается в том, что параллельно с ожесточённым поединком автор включает сказку из бессмертного труда… Александра Николаевича Афанасьева (!!!) – про то, как «шла свинья в Питер богу молиться», набрала по пути товарищей, а затем все они свалились в одну яму и сожрали друг друга («Звери в яме»).
И это потрясающий ход, позволяющий читателю, во-первых, чуть получше прочувствовать загадочную русскую душу: ведь если даже русские сказки – такая лютая жесть, то что уж говорить о детях, которые на них вырастают!.. А во-вторых, обязательно обратите внимание на такой нюанс: если вначале мы видим, что сказку эту папа читает Анатолию, то в конце главы книжка Афанасьева оказывается уже в руках старшего Уэйна! «И чем она тебе так нравится?» – удивлённо спрашивает он маленького Брюса, и мы получаем лишний козырь в своём предположении, что Бэтмен – наш, хотя бы по духу!
Есть в этом сдвоенном томе ещё и третий (похоже, что самый важный) сюжет: «Хищная птица». В нём Пингвин, потерявший возлюбленную жену Пенни Кобблпот, убеждает Бэтмена в том, что «Бэйн тайно захватил Аркхем»:
Все охранники, все заключённые – все до единого работают на Бэйна. И он, сидя в Аркхеме, фактически управляет Готэмом. {…} Ты понятия не имеешь, что представляет собой Бэйн. Он провёл тебя. Оставил в дураках. Хочешь верь, хочешь нет. Но это чистая правда.
Попытки выяснить, так ли это, приводят Бэтмена к конфликту с Гордоном, которому вдруг почему-то не нравится, что тот «решил вышибить дух из моего города»:
Я спущу на тебя всю полицию Готэма. А если и это не поможет, то вызову Лигу Справедливости, чёрт возьми.
Думаешь, ты лучше их? Лучше нас? Ты меня уже достал. Проваливай с глаз моих.
При всём при этом все эти три повести – и «Холодные дни», и «Бремя зверя», и «Хищная птица», – обладая собственными «крючками» и изюминками, крепко сцеплены заданным в самом начале вопросом: есть не Мистер Фриз убил тех трёх женщин, то кто?!. И пусть ответа мы сейчас не получим, но концовка у этого тома будет такая, что следующей книги мы все будем ждать с небывалым доселе нетерпением!..
– Я не хочу быть тем, кто отправит тебя к нему.
– Почему?
– Потому что, мистер Бэтмен… Как бы хорош ты ни был… А в этом мире ты лучший… Этот мужик тебя убьёт.
Читайте также:
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Тома Кинга: «Свадьба»
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Тома Кинга: «Невеста или воровка?»
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Тома Кинга: «Война Шуток и Загадок»
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Тома Кинга: «Я – Бэйн»
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Тома Кинга: «Я – самоубийца»
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Тома Кинга: «Я – Готэм»
Бумажные комиксы. «Бэтмен, Который Смеётся» Скотта Снайдера
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Джима Старлина и Джима Апаро: «Смерть в семье»
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Марва Вулфмена и Джорджа Переса: «Одинокое место для смерти»
Бумажные комиксы. «Женщина-Кошка» Джефа Лоэба и Тима Сэйла: «Однажды в Риме»
Бумажные комиксы. «Бэтмен» Джефа Лоэба и Тима Сэйла: «Одержимый Рыцарь»
Бумажные комиксы. «Мистер Фриз» Пола Дини
Бумажные комиксы. «Психушка Джокера» Джейсона Аарона: «Пингвин. Тот, кто смеётся последним!»
