Максим Марков | «2morrow/Завтра» 08
«2morrow/Завтра», Конкурс: «Хауха» (Jauja)
Аргентина – США – Дания – Франция – Мексика – Нидерланды, реж. Лисандро Алонсо, в ролях: Вигго Мортенсен, Виильборк Маллинг Аггер, Гита Нёрбю, Адриан Фондари.
После того как вульгарный лейтенант приглашает 15-летнюю дочь капитана Динесена на завтрашний бал у военного министра, Ингеборг предпочитает сбежать из лагеря с солдатом. Отказавшись от полномасштабной поисковой операции, отец отправляется её искать по безжизненной Патагонии в одиночестве, в своём скорбном пути то и дело натыкаясь на окровавленные трупы.
Фильмы, подобные этому, - отличный тест на дружбу и вменяемость. Если вам серьёзно кто-то рекомендует всё бросать и мчаться на «Хауху» - приглядитесь к этому человеку повнимательнее: возможно, он желает вам зла; но если он искренен, то, скорее всего, либо болен, либо его кто-то чем-то ударил. Вариант, что он «критик-критик» первых двух пунктов не отменяет.
«Хауха» (вступительный титр поясняет, что это такая мифическая земля, где всякий бесследно исчезает) – не столько кино, сколько кинематографический род медитации, где ничего ровным счётом не происходит. Поначалу идут какие-то бездвижные диалоги, смысл которых с трудом улавливает даже сам герой, выходец из Дании, слабо говорящий на языке местных. Толчок к развитию сюжета – исчезновение дочери – случается где-то на сороковой минуте. После этого лошадь капитана просто бредёт, условно говоря, слева направо, пока её не крадёт кто-то из местных аборигенов. И тогда он уже бредёт дальше пешком. О двух финалах, способных вынести мозг неподготовленному киноману, умолчим, ибо неизвестность в данном случае – лучшее из возможного.
Лично у меня по поводу этой картины родилось лишь два соображения. Во-первых, разрекламированное не столь давно «открытие» Ксавье Доланом квадратного экрана (см. «Мамочку») его индивидуальным открытием явно не является. Не скажу уж за всю историю кино, но вот «Хауха» тоже была на Каннском фестивале (правда, не в конкурсе, а в «Особом взгляде») – и здесь тоже квадратный экран, правда, уже с закруглёнными уголками. Хотя в данном случае подобное строение кадра – несусветная глупость, ибо зачем делать обрезание бескрайнему пространству, которое несомненно сильнее любого героя?..
Это как раз второе соображение: фильм даёт полное представление о том, что такое пустыня по-аргентински. Это не африканский песок и не степная трава – это камни с редко выглядывающей из-под них растительностью, особая природа. Живёшь вот – и не знаешь, что такой мир где-то существует.
Ближе к концу, когда большинство зрителей находится уже в состоянии глубокого гипнотического отупления, эпизодический персонаж выдвигает любопытное соображение - что у пса, когда он чего-то не понимает, начинается нервное раздражение. Не скажу, что я тоже начал чесаться, но вчерашний день без «Хааухи» понравился бы мне куда больше.
