Максим Марков | Как Досталь Рязанова спас
В большой материал о «Гусарской балладе» не вошел один довольно значимый кусок с юбилейного вечера – посвященный Владимиру Досталю. Не вошел просто потому, что не влезал уже; но совсем выбрасывать его, конечно, не хочется – он интересный; тем более что для таких бонусов и существуют у нас эти блоги.
Досталя представлять, наверное, следящему за российским кино человеку не надо. Можно разве что уточнить: есть Николай Досталь – который «Штрафбат», «Раскол», «Петя по дороге в Царствие Небесное», режиссер; а есть Владимир Досталь, продюсер, некогда – директор «Мосфильма», позднее – президент Гильдии продюсеров России. Так они братья, и оба оставили заметный след в нашей киноистории (и еще наверняка к этому следу немало добавят).
Но слово Эльдару Рязанову, который перед выходом Владимира Досталя на сцену, обстоятельно и с любовью его представил:
- У него изначально была самая маленькая должность. Он был принят в съемочную группу как помощник режиссера по реквизиту. Мы знали, какая у него была ситуация: у него на съемках погиб отец, а мама умерла еще после родов его брата. И он остался один, воспитывая младшего брата, а было ему двадцать лет всего-навсего. И мы, чтобы хоть немножко поднять ему зарплату, подняли ему должность – фиктивно, формально, но тем не менее, чтобы он все-таки мог как-то прожить. Хотя эта должность ничего в фильме не решает.
Но так случилось, что Владимир Досталь, заняв эту должность, оказал нам такую серьезную поддержку, такое внимание, такие силы потратил на нашу картину, что он стал в итоге на съемках одним из главных людей. Он стал, по сути дела, «зимним продюсером» фильма.
Дело в том, что его поселили вместе с директором картины. Но директор этот сразу запил и всю зиму, что мы снимали, не просыхал, лежа в собственной луже в гостиничном номере. И вот этот молодой человек 20-летний взял на себя функции продюсера – сам, его никто не звал! И он говорил так: «Вы идете туда, вы сюда, машины едут туда!» – и мы все его слушались, потому что все его приказания были разумны!
И этот человек, который стал моим другом на всю жизнь, потом со мной много работал в разных картинах. Он сделал очень хорошую карьеру, так что «Гусарская баллада» оказалась в этом смысле «кузницей кадров», как говорили в свое время. После «Гусарской баллады» Володя сразу перешел к Бондарчуку на «Войну и мир»! Он был в материале, это ведь та же эпоха, его сразу за верные замечания выделили – и он стал там вторым режиссером. Это потрясающий парень, это человек, который «сам себя сделал»!
Владимир Досталь в свою очередь не стал рассказывать о себе, а ограничился двумя «забавными случаями» - из того разряда, что всегда нравятся публике и просят рассказать журналисты. Соль первого анекдота держится, скорее, на интонации, на письме он блекнет, поэтому остановимся только на втором:
- История - не очень посмеешься. Зимний кусок, снимали мы уходящий снег. Бегаем за этим снегом, кто говорит: «Вот там на опушке больше!», кто: «Там еще больше!» Эльдар Александрович сам стоит у камеры и дает команду, когда должны выйти всадники и справа налево поскакать туда, куда им надо. А пиротехник должен ракетницей дать сигнал кавалерии. И я не знаю, почему, но пиротехник передал ракетницу тому самому директору, про которого Эльдар Александрович сейчас рассказывал. Который иногда появлялся на съемках. И вот здесь сейчас станет не очень смешно.
Эльдар Александрович дает команду, директор поднимает ракетницу, стреляет – осечка. Стреляет второй раз – осечка. Опускает, взводит – и стреляет точно в спину режиссера!.. Счастье, что ракетная шашка не загорелась. Не успела загореться, потому что близкое расстояние, и отрекошетила от спины Эльдара Александровича, который был в большой лисьей шубе. Ну и дальше он снимает шубу, ватники - ну и звучит то, что я сказать не могу, расскажет Эльдар Александрович, если захочет.
Рязанов ограничивается цензурным: «Я орал: Убийцы!!!»
Заканчивая, Досталь вспоминает:
- В день премьеры «Гусарской баллады» в кинотеатре «Россия» было еще одно значительное событие. В этот же день, тоже 50 лет тому назад, был первый съемочный день «Войны и мира». Снимали казнь у Новодевичьего монастыря. Так что моя биография - 50 с лишним лет я в кино –связана по большому счету с двумя людьми: я работал с Сергеем Федоровичем Бондарчуком, кончалась его картина – переходил снова к Эльдару Александровичу Рязанову. Я благодарен судьбе, что свои пятьдесят лет в кинематографе я служил двум великим режиссерам: Бондарчуку и Рязанову.
