2007-03-31T15:37:00+0400
Известный писатель возвращается в родной городок для того, чтобы помешать свадьбе своей матери и тренера, изводившего его в школьные годы. Подробнее о фильме.
11 хорроров категории «B» из 70–90-х, которые вы могли пропустить — а зря
Монстры из глубин, ожившие мумии и безумные учёные — вспоминаем те самые ужасы, что пахнут VHS и подлинным страхом
Рецензия на фильм «Простоквашино»: Гонки на Синем тракторе под мелодии советского детства
Новогодняя битва в этом году будет особенно ожесточенной. Зрителю предстоит тройной удар по ностальгии. Одновременно выйдут на экраны: мрачная интерпретация светлой экранизации русской версии итальянской поучительной сказки; продолжение самого кассового отечественного фильма про одного по-детски наивного мультгероя, который вечно влипает в неприятности; и киноверсия популярной истории про одного мальчика, который решил уйти из дома с котом, чтобы за одну неделю прожить целую жизнь и наконец-то повзрослеть.
Рецензия на фильм «Хищник: Планета смерти»: как бы выглядел игровой ремейк «Шрека», если бы его снял Ден Трахтенберг
Ден Трахтенберг снова делает то, что у него получается лучше всего: берёт знакомую поп-культуру и аккуратно её переосмысляет. В «Хищник: Планета смерти» традиционная формула «люди против пришельца» перевёрнута вверх тормашками — на первый план выходит сам яутжа по имени Дек, а не земляне. Рассказываем, как это решение сразу делит зрителей и критику: кто-то ликует от свежести, кто-то негодует от «смерти» pretty-villain.
Рецензия на фильм «Цинга»: бескомпромиссный триумфатор кинофестиваля «Зимний»
Фильм Владимира Головнева пришёл на «Зимний» как будто по касательной — без громких ожиданий и фестивального лоска. Ушёл же он абсолютным победителем, нарушив негласные и вполне гласные правила игры. И это тот редкий случай, когда спорить с решением жюри просто не хочется.
Рецензия на фильм «Холодное сердце»: от Снегурочки до падшей Бабы-Яги
Фильм Владимира Котта начинается как будто с обещания сказки — холодной, наивной, почти детской. Но довольно быстро становится ясно: перед нами не экранизация фольклора, а болезненная зарисовка взросления в мире, где сказки давно отменили, а вместо чудес выдают опыт. И этот опыт — с прицепом.
