Каннский показ фильма «Ее личный ад» — новой работы Николаса Виндинга Рефна — трудно назвать безоговорочным успехом.
Спустя почти десять лет молчания культовый автор «Драйва» и «Неонового демона» наконец представил на Лазурном берегу новый фильм. Премьера, прошедшая вне конкурсной программы, считалась одним из наиболее ожидаемых событий фестиваля. Режиссер вернулся к привычной неоновой эстетике, однако реакция публики оказалась неоднозначной: уже спустя полчаса после начала самые разочарованные зрители начали покидать зал.
Что пошло не так?
Картина, вдохновленная личным опытом клинической смерти режиссера — его сердце, по словам самого Рефна, останавливалось на 25 минут, — погружает зрителя в сюрреалистический мир боли и внутренних переживаний.
Фильм объединяет две сюжетные линии: историю молодой актрисы Элль (Софи Тэтчер), пытающейся вырваться из токсичных отношений с отцом-продюсером, и путешествие американского солдата (Чарльз Мелтон), спускающегося в подобие ада ради спасения дочери. Связующим элементом выступает загадочный Кожаный человек — демоническая фигура, вскрывающая грудные клетки жертв бриллиантовыми перчатками.
Главная претензия критиков — дисбаланс между формой и содержанием. Рефн вновь использует привычный набор визуальных приемов: неоновые цвета, статичные лица, медленный ритм и ритуализированную жестокость. Однако на этот раз многие увидели в этом лишь красивую оболочку.
Ряд обозревателей назвал фильм «музеем собственных приемов» режиссера, а его эстетику — «замкнутой комнатой без выхода». Вместо личной исповеди о перерождении зрители получили произведение, зацикленное на самоцитировании.
За что ругают фильм?
Французская пресса оказалась особенно жесткой. Издание L'Humanité охарактеризовало картину как «претенциозную безвкусицу», обвинив режиссера в поверхностном отношении к персонажам и женским образам.
«Николас Виндинг Рефн, опьяненный собственным стилем, больше не снимает людей — только символы», — резюмировали критики.
Не менее суровой оказалась и англоязычная пресса. Indiewire назвало фильм одним из самых утомительных кинопереживаний последних лет.
Даже те, кто пытался найти скрытую логику происходящего, признавали растерянность. Реплика героини Софи Тэтчер — «Этот фильм не примирит нас» — неожиданно превратилась в метакомментарий ко всей картине.
Что все-таки понравилось?
Несмотря на волну критики, у фильма нашлись и горячие защитники.
Главным триумфатором вечера многие назвали 90-летнего композитора Пино Донаджио, известного сотрудничеством с Дарио Ардженто и Брайаном Де Пальмой. Его практически непрерывная оркестровая партитура, по мнению части критиков, становится эмоциональным каркасом картины.
Обозреватели Peoples.ru и BFI отмечают, что музыка Донаджио буквально удерживает фильм от распада:
«Без этой партитуры “Ее личный ад” рисковал остаться лишь визуальным хаосом. Музыка превращает ленту в гипнотическое кинопутешествие».
Поддержку Рефн получил и от представителей жанрового кино. Портал Dread Central напомнил, что неоднозначная реакция нередко сопровождает фильмы, позже становящиеся культовыми.
«Это кино требует выбора. Оно либо ваше, либо нет. Третьего варианта не существует».
Провал или будущий культ?
Пока «Ее личный ад» остается одной из самых спорных премьер Каннского кинофестиваля. Для одних это пример режиссерского самолюбования и творческого кризиса. Для других — смелый эксперимент, который публика сможет оценить лишь спустя годы.
Но одно уже очевидно: Рефн вновь добился главного — заставил говорить о себе. И пусть зрители не смогли договориться, равнодушным «Ее личный ад» действительно не оставил никого.
